| 1. Занятость: начальник финансового департамента ЗАТО Нортбэй. По местной мифологии - у нас тут админов через одного с Олимпа в детстве роняли - городского совета у нас нет, поэтому бюджет принимается мэром после того, как ваше ведомство подаст его на подпись. Мой персонаж — Стив Торнтон, окружной прокурор этого же ЗАТО. 2. Образование. Принстон (экономика и общественная политика) и MIT (финансовый инжиниринг — что такое "дериватив" или "шортануть на хаях" всегда ИИ подскажет, если в этом вообще будет нужда, н-ну). Плюсом пойдёт сертификация по кризисному управлению при Штаб-квартире ЦУДА или в каком-нибудь американском ЗАТО для ситуаций в стиле "Рим пал, центурион". Диплом Лиги Плюща нужен не для какое-либо дела, чисто ради снобизма. Стив учился в Техасском университете, но ведёт себя так, будто диплом Йеля ему выдали прямо в роддоме — и, как всякий уважающий себя... самовыдвиженец... требует, чтобы остальные в "клубе" имели бумажку получше. Пусть ваша героиня (да, ищу именно героиню) дотягивает до планки, которую он сам придумал, сам повесил и сам же освятил - такие уж притязания. В общем, цель: элитная ассоциация на двоих, где не так важно, что кофе в мэрии сравнительно неплох; важно, кто имеет право закатывать над этим глаза и переглядываться с пониманием: «о, сейчас самое время для драматизма».
3. Семейное положение. Желательно один ребёнок-НПЦ, живущий где-нибудь с бабушкой — классика разведённых карьеристов. У Стива своих двое-НПЦ-щеглов (14 и 16? примерно, иногда путается в их датах рождения). Дети — общая статья нервных расходов, объект для излишних, но тёплых комментариев, и отличный повод сойтись на том, что репетиторы по SAT нынче дерут втридорога, а молодёжь всё равно не ценит. Чайлд-фри оставим инфантилам, страшненьким и нищим. Собственно, что им ещё остаётся, да?
4. Национальность. Белая американка. На этом настаиваю. Стив в вопросах демографии застрял где-то в 1950, так что людей другого цвета за людей не держит. Таков персонаж. Воспользуюсь для описания максимой клуба достопочтенных джентльменов в аккуратных белых колпаках: "Не мы такие - всё из-за этих".
5. Близость.
5.1. Фундамент отношений — общие пенсионные накопления и единый трастовый фонд. Истинная близость, как учил нас Веспасиан (деньги не пахнут, если что) — доверие кошельков. Дети могут разочаровать, но им нужно что-то оставить. Да и партнёр, с которым можно подписывать общий налоговый вычет на благотворительность — ясно, что с тобой навсегда. Информация о готовящихся изменениях в законах по аберрантам или о том, кого в ЦУДА в очередной раз двинут по служебной лестнице вниз головой, доходит до этого столика с кофе раньше, чем её объявят по внутренним каналам. Связи позволяют узнавать о патентах на стадии секретных клинических испытаний - после невзначай играть на курсе акций фармакологии. Спасибо. МНИЦ. Словом, двое взрослых людей, которым есть что терять.
5.2. Территориально, в идеале, соседствовать в тихом закутке фешенебельного Гринкоста. Ассоциация домовладельцев не без правильных правил, способствующих сохранению стоимости недвижимости: высота кустов, цвет заборов, таксистам нельзя коптить небо у ворот дольше пяти минут... ну и если сосед заведёт бобслей на лужайке — его сначала вежливо осудят, затем оштрафуют, потом - засудят. Уличные лампы — не теплее 3000К, свет холодный и белый, чтобы не мешать с высокомерным прищуром любоваться звёздами или разглядывать в бинокль, у кого там опять кейтеринг не свалил до десяти вечера.
5.3. Местный цинизм не знает границ. Упавший в кастрюлю младенец — всего лишь повод для усталого вздоха и проверки страховки. Но если кассационный судья имел неосторожность похвалить брюки помощника — вот это, простите, секс. Ради такого скандала бросаются клавиатуры и начинаются звонки в предвкушении крови в прессе. Жизнь узкого круга бюрократических сплетников, замерших в ожидании репутационных катастроф и «кадровых перестановок».
5.4. Про «личное-личное-обнимашки-эмоционирование» ничего не пишу принципиально. Как наиграемся в эпизодах, когда маски безупречных госслужащих будут отложены и на смену придут обычные люди со своими странностями, так и решим. Открытый финал! Ого, а?
5.5. Темы для антиутопических бесед. «О, нам снова пытаются сделать рабство удобным», свежие проколы ЦУДА, очередной нелепый манифест революционеров, к которому забыли прикрутить кнопку «выкл». Можно повздыхать, что треть выпускников детдомов становятся проститутками, треть — вышибалами в погонах, а остальные — какаду. С органами опеки в Нортбэе что-то фатально не так...
5.6. Сюжетно?.. Всегда можно составить заговор по устранению мэра-НПЦ, чтобы один из нашей пары примерил его кресло. Безусловно, намекаю на себя, но это не обязательно.
5.7. Всё, что выглядит как непреложный факт — образование, дети, место жительства, даже место работы - обсуждаемо. Скорее ожидаемый дух персонажа. Если что-то отзовётся, но не до конца совпадёт — пишите, обсудим. "Лучше быть гибким, чем ютиться с конями". Очевидно, из "Илиады" Гомера. Парень был слепой. Жил на ощупь. Ему можно доверять. Так вот.
6. Атмосфера игры: Нортбэй из матчасти. Закрытый город-дистопия, урезанные права, постоянное военное положение, хаос "вспышек сотых" и абсолютная власть бюрократии "корпорации Зла" над этим безобразием.
7. Забыл. Да. В пару. Стив в чём-то очаровательный - не сомневаюсь, все так про своих персонажей думают - мужик, который хочет вооружить дроны ремнями и раз в неделю пороть всё население гетто в качестве профилактики. Но я постараюсь, чтобы он вам понравился и с ним было интересно. Пишу примерно так. Да, это пост в слэш-свидании. Нет, я не играю слэш. Но это пост в гей-свидание? Да, но я себя переоценил. Пустой бокал Бушара застревает в поле зрения Стива, как чёртов кот на клавиатуре во время онлайн-совещания в «Сигнале». Мешает обзору, требует внимания, и — Господи — тянет дотронуться. Хрустальная ножка в юношеских пальцах; рукав толстовки, приподнятый и оголяющий запястье; сместившийся ворот, за которым глухая майка, прячущая основание горла. Стив скользит взглядом по этой помехе из хлопка почти с одобрением: хоть какая-то предосторожность. Молодец, однако. Не спасибо.
«Жан».
Интересно, что бы подумали разнообразные Жан-Поли и Жан-Люки, точившие гильотины двести лет назад, глядя на подобного потомка? Студент-медик, ворующий чужое время и спирт со словами «мне было скучно». Горлышко бутылки в его руке замирает над краем бокала: вино льётся ровно на 1/3. Иногда этикет выглядит как алиби для скупости.
— ...согласились бы вы пойти со мной на ужин, если бы я написал вам со своего профиля? Я думаю, что нет.
Всеконечно и однозначно — нет. Как ни читай его собственный взгляд, направленный в это увлекающее юное лицо, там именно «нет». Резкое в своей самодостаточности. План был иной: послушать милые глупости Николь, рассказать пару анекдотов древности такой, что ими в мезозое валили динозавров, вызвать «надежде белой демографии» такси и получить вежливое «Спишемся». То есть — никогда. Восхитительно прогнозируемый вечер.
— Жан...
"А красивое имя. Стоп, когда стало?"
— Жан.
"...дь".
— Хорошее чутьё, — прокурор кивает, вкладывая в кивок все сто сорок шесть процентов ясности. — Безоговорочно и определённо: нет. Зато ты был бы менее бессовестным. И можешь не использовать это слово как легализацию своей авантюристичности, — голосом на полтона ниже, нарочито-усложнённо, маскируя повтор-запинку. Жан. Чтобы помучился, значит. Очень мило с твоей стороны.
«Понравились», «приглянулись» — звучит так, будто вышел погулять и посекретничать со школьником. Скрывая настроение, Стив по-хозяйски ставит локти на скатерть, стискивает пальцы в замок и прячет за ними нижнюю половину лица. Теперь можно просто разглядывать. Эти появляющиеся и задерживающиеся улыбки на губах собеседника. Подошедший официант, спасая репутацию прокурора от мнения в стиле «что за мужлан», уносит нетронутый аперитив — во время смены блюд подобная поза ещё простительна. Хорошо получилось — отличный вышел окоп для защиты от чужого трёхбуквия.
Но не от того, как ресницы сплетаются, скрывая хитринку во взгляде. И тут генетика сокрушительно сложилась. Куда теперь? Под стол?
Нужна тема. Надёжная, как хлопковые плантации.
— Второй сезон «Основания» бесполезен, — стоит начать, и голос звучит расслабленно-нейтрально, почти с довольной интонацией. Сериалы. Безопасно и понятно. — Кажется, в третьем сменили режиссера, и нашли свою атмосферу. Парнишка на роли молодого Императора наконец-то научился играть — перестал походить на мой любимый степлер, — он выпрямляется, принимая чинную позу, и левой рукой изображает в воздухе голову змеи: клац-клац. — А старый Император вразнос пошёл, полфильма выглядит как Пиночет на параде, скажи, да? — лёгкий наклон головы. — Взрослый же и царствующий ведёт себя как Анна Каренина в экзистенциальном кризисе, разве что поезда не дождался, — делает скупой, двусмысленный жест обеими руками, будто изображая состав, проносящийся по рельсам, ну и бёдрам. — Когда четвёртый станет выходить, будем смотреть вместе.
Безопасно. Понятно. Где теперь эти плантации?
«...».
«...?»
«...?!»
«Что за инфернальный ...ц».
Мужчина не суетится — что за манифест! — берёт бутылку, сначала подливает красавчику... ну, этому Жану... и следом себе. Вина. Смотрит на собеседника размеренно, без вопросов, просто — как человек, который уже шагнул с обрыва и теперь изучает свои часы, сколько там секунд до встречи с землёй: «Плюс-минус к следующей среде вдребезги». Времени — вагон.
— Ты правша? — донышко бутылки гладко стучит о столешницу. — Левая опорная — правая ударная, м? — Торнтон пару раз медленно, настойчиво ударяет кончиком указательного пальца по скатерти. Как раз над тем местом, где должна прятаться ступня Бушара. Обе. На выбор. — Разувай правую и клади. Прямо сюда. На моё колено. Будем считать за твой первый шаг в мою жизнь.
Знакомы одну кражу личности, две трети от 0,75 красного и упоминание манго в переписке.
Вполне достаточно.
9. Обо мне. Пишу в среднем раз в неделю. Мой стандарт — 4-5к знаков. Если вы выдаете объемы в стиле «Войны и мира», я начинаю драматизировать и чувствовать себя недостаточно глубоким — имейте в виду, это удар по моему эго. Конечно, почему бы его и не попинать. Ведёте себя как д'Артаньян, честное слово...
Важный нюанс: раз в квартал я стабильно улетаю в творческий тильт на пару недель. Таков путь. Поэтому ищу соигрока, чья менталка крепче детского питания — здорово, если у вас качественный дэмэдж-контрол на случай, если я буду бродить по округе двадцать дней (обычно управляюсь быстрей), не торопясь отписывать в эпизод. Тц. Моё предложение — не вакансия на должность финансового аналитика и не экзамен по истории портновского искусства или винокурения. Мне не важно, знаете ли вы длину петлиц у Том Форда или разницу между дефолтом и банкротством.
Я ищу человека в атмосферу - в башню из слоновой кости, где цыкают окружающему миру: «Боже, какие все идиоты».
Наши персонажи сидят на вершине пищевой цепочки и просто пожимают плечами на мельтешение всех «этих»: оперативников-следаков, сорвавших свои головы на тыквенных грядках, или «мрачно-мразотной» мафиозной элиты. Смешно смотреть, как люди, торгующие почками и глоками, всерьез рассуждают о «статусе» и «амбициях». Всё это — детская возня в песочнице по сравнению с подписью начальства из ЦУДА (и наших персонажей тоже). Корпорация, которая перекраивает карту мира и запирает миллионы людей в клетки просто потому, что может и «так надо для маркетинга сверхспособностей». И тут какие-то... оу.
|