Скорое появление Котова обещало как минимум разрешение всех недопониманий. В присутствии Саши Эвелин ощущал себя спокойно и хорошо, он надеялся что его общество помогло бы не только избавить от всех вопросов, но и вселить уверенность в неспокойную душу. Их сдержанное общение, походившее на общение с сыновьями когда-то, будто бы возвращало Эвелин в прошлое. Он тепло относился к своему опекуну и испытывал к нему искреннюю, почти родительскую симпатию. Сдержанность их взаимоотношений была продиктована не холодностью, но воспитанием. И это полностью устраивало Иви. Так было привычно.
Каково же было его удивление при увиденной сцене! Нет, не так. В какой шок повергла откровенность приветствия Котова! Эвелин направлялся вслед за Донованом, кажется, оставшись незамеченным за его широкой спиной. Он уже радостно улыбался, предвкушал привычные короткие объятия, ощущение покоя и тепло ответной улыбки. И тут Александр буквально накинулся на несчастного Ли! В первый момент показалось, что демон хотел сожрать Донована. Пошлый жест, которым он сжал ягодицы гостя, испугал ещё сильнее. Дракон сделал шаг, в растерянности не зная что делать, кого спасать?
А потом до Иви наконец дошло. Он шумно втянул воздух, ощущая на кончике языка вкус чужого возбуждения, пунцово заалел. Весь. Шагнул назад, инстинктивно, с тихим вскриком, торопливо закрыл лицо руками. Бежать прочь, чтобы не быть свидетелем откровенной сцены, оказалось слишком далеко. Он не мог ни смотреть на целующихся...мужчин! - ни уйти. Только вот дракон забылся настолько, что вместе с взметнувшимися к лицу руками - за спиной с треском, срывая пару пуговиц на рубашке и пиджаке, рывком распахнулись крылья и накрыли его всего, с головой.
Иви был не просто смущён. Он был потрясён до глубины души! Даже в дни своей безумно далёкой, почти забытой юности он не видел чтобы парочки столь откровенно обнимались. А перед ним целовались МУЖЧИНЫ! Нет, он не был настолько наивным, чтобы не знать о мужской любви. Иви когда-то слышал о скандальных романах знакомых чьих-то знакомых. Никогда не осуждал подобного, считая, что любой из известных богов благословлял любовь и если она есть, то не важно между кем: мужчиной и женщиной или между двумя мужчинами, двумя женщинами. Главное не устраивать из этого шоу, ведь это не прилично. Но сам он никогда не видел такие пары. И тем более не был свидетелем проявления их любви.
В ушах шумела кровь, лицо и, кажется, весь он горел от смущения и неясных пока эмоций. Где-то на грани сознания мелькнула и пропала мысль о собственных перспективах на романтические отношения. Затем сознание снова затопило смущение и непонимание. Иви попросту не знал что делать. Как себя теперь вести? Что сказать?! Или лучше всё же попытаться тихо ретироваться до того, как парочка...разлипнется? Как вообще после такого в глаза Саше смотреть?! Идея сменить таки место жительства впервые показалась весьма соблазнительной. Может как раз сейчас заняться поиском нового жилья?
Котов, похоже, не собирался упрощать задачу и помогать Эвелин успокоиться. Мало того что он стал тут же представлять своему подопечному Донована, он вот так прямо, вслух признал их связь и объявил что они будут жить вместе! Вне брака! Стоп, а мужчины вступают в брак? Эвелин помнил что когда-то читал о христианских обрядах, похожих на бракосочетание и что мужчины таким образом братались, преимущественно с братьями по оружию. Разумеется, этим обрядом пользовались и парочки, которые под видом допустимого церковью братания хотя бы так связывали себя узами. Но чтобы полноценный брак... Стоп, это сейчас не важно! Даже тот факт, что Котов решил посвящать Ли в его, Эвелин, тайну - не имело значения! Что ему делать? Как быть? Он не мог заставить себя раскрыть крылья даже для того чтобы убежать. А сбежать сейчас особенно хотелось.
На прикосновение к крыльям те дрогнули, приоткрылись - сверху тонкой струйкой показался дымок. Это Иви до того перегрелся во всех смыслах, что выдыхал носом дым. Тут же крылья сомкнулись плотнее прежнего. Очень хотелось накричать на Сашу, выразить во всех возможных словах то, насколько он, Эвелин, потрясён и как не хорошо вот так себя вести. Хотелось отчитать его, прочитать лекцию о тактичности и правилах хорошего тона. Но он только пыхтел и молчал, отчаянно жмурился, пока не дошло: эти двое так и будут стоять перед ним. Будь они на улице или в помещении с более высокими потолками, Иви бы попросту улетел.
- Прошу меня простить... - «Да как вам не стыдно, сэр!? Великая Гуаньин, дай мне силы...» - У меня...одежда не в порядке 謝謝你的失禁*, - Иви аж перешёл на китайский и даже сам не сразу заметил. - Прошу прощения, я хотел сказать что...мне нужно подняться к себе и...переодеться! - в сдавленном голосе звучало отчаяние напополам с радостью, ведь так удачно выкрутился! - Вам не следует меня ждать, начинайте без меня.
И пусть игнорирование слов Саши могли показаться грубостью, Иви сейчас иначе не мог. Пробудь он с ними ещё хоть немного - точно взорвался бы.

*благодаря вашей несдержанности

Чем дальше в ночь, тем жирнее приключения.
Благо, Генриетта предпочла покурить в машине, не сразу пошла с ними к багажнику. Иначе Магу однозначно перекосило бы от попыток угодить Котову и при этом делать из себя крутого мужика - в глазах мадамы.
Свет фар, что так удачно освещал нутро багажника, одновременно с тем слепил глаза. Цаг щурил один глаз, скакал на месте беспокойным козликом. Сунув руку в карман цыган нервно теребил, нет, не то что вы подумали, а складной нож. Тепло  простой, деревянной рукояти всегда странным образом успокаивало его и до того как Котов успел выдать новую порцию бреда, Мага успел притихнуть. Даже размечтался что всё, сейчас они с Генри свалят подальше, наверстают упущенное.
Но, джа ду кар, как же он ошибался.
- Джа ду кар*... В каком смысле, где твой?! - в обалдении, полном непонимании взревел цыган. Благодаря степени ахреневания, Цагар благополучно забыл о вежливом тоне и вытаращился на Алекса в упор. Не останься на заднем плане ццыкотное ощущение что вот-вот огребёт от демона - может даже за грудки схватил бы, потряс как следует. Попытался бы.
- На можынэс тэ явэс**!
Вольно или невольно немного разрядила обстановку Генриетта. Она расхохоталась, открыто и весело, продолжая принимать все сюрпризы ночи с весёлым пофигизмом. Или так только казалось? Будто не с трупом и мафиози они тут в кустиках ховались, а в квест какой стобаксовый играли.
Мага с трудом подавил желание придушить красотку, глубоко вздохнул и выдохнул. Тем временем, Котов со своим человеком отошли в сторонку, пошептаться, чем отвлекли от созерцания трупака в коробке. Цыган и Леманн повернулись, не теряя из виду отошедших. Видимо, сделали они это зря. Но об этом чутка позжее. Цаг достал из нагрудного кармана косячок, сунул в рот, пожевал, сунул его за ухо. Когда мафиози откровенно матерно изменился в лице, у Маги в кишках ледышки ужаса жалостливо тренькнули. "Шо млят ещё?!", резко повернулся к тачке.
Такого финта не мог предвидеть никто. Даже Генри притихла.
- А трупак где? - тупо брякнул цыган, в один прыжок подлетел к тачке. Тупо пошарил руками в коробке, приподнял её (ага, гений, вдруг труп ПОД коробку заполз, да?!), рванул на себя и потряс (тоже гениально). Он переводил взгляд с коробки на тачку, с тачки на Котова и его чувака, потом на Генри. И так по кругу. Мозг отказался участвовать в этом бедламе и, кажется, свалил куда-то. Мага нервно хихикнул, хрюкнул. Заглох. Выдал невнятную тираду цыганского отборного мата и с размаху швыранул коробку в темноту.
- Это что за нна?! Перенна... Что за шутки?! Он испарился что ли? - загнанный, шальной взгляд на всех присутствующих. - ГДЕ МАТЬ ЕГО ТРУПАК?!
- Чё вы так орёте? - из кустов, прихрамывая, вышел тот самый искомый "труп". Взъерошенный, голый, он шёл, прикрыв ладонью лицо от света фар, и недовольно, сонно морщился. - Яж отлить чутка и сразу назад...разорался тут. - проходя мимо Цагара, "трупак" хлопнул того по плечу - цыган с воем прыгнул в сторону, чётко за спину Генри, стал суеверно суетно креститься. Раз пятьдесят успел. "Трупак" с невозмутимым видом подобрал коробку, запихал в багажник. Влез сам. Глянул сонно и затих. И вроде бы опять труп... Цаг, успевший сменить смуглость попеременно зеленью и белизной, вцепился в Леманн, как в щит, благополучно растерял остатки понтов. Ошалело вращал глазами, мычал шось невнятно и тыкал пальцем в багажник, в вроде как уснувший "труп".

*Снова очень неприличное ругательство.
**Приличное: не может быть.

Рядом с Блейзом становилось легко и хорошо. Разговор складывался сам собой, можно было не думать о том, что говорить и что нет, что делать. Вот и сейчас, стоило тому улыбнуться, сжать руку в ответном жесте и половина тревог Янга вдруг отпала.

- Осторожнее, может открыться...выпадет сейчас! Дай мне хотя бы бутылки, - под конец признал поражение в бою за право нести подношения и рассмеялся. Ламия откровенно наслаждался уютной компанией, в которой даже поход в ночное бюро уже не казался таким уж пугающим.

- Так эта еда не для нас... - ляпнул и только потом подумал, что, наверное, надо было прихватить какие-нибудь закуски для них? Перекус? С другой стороны, это даже в собственной голове звучало глупо: ночью устроить пикник в похоронном бюро. Бррр! Лучше уж после.

- Нам сюда...вот ту дверь...осторожно, порожек, - Янг семенил впереди друга, открывал ему двери, придерживал их, опасливо оглядывался, снова забегал вперёд.

Почему-то местный бухгалтер даже не подумал включить свет. Может, потому что подсознательно хотел произвести впечатление на Блейза, чтобы у того заработало вдохновение. А может слишком увлёкся. Но когда они вошли в тёмное помещение, наполненное неясными силуэтами, он не сразу почуял чужое присутствие. Инстинкты нашёптывали что что-то не так, но он не успел среагировать.

- Вы с телом и пищей?

Янг с перепугу заорал во всё горло. Он подскочил на месте, накрепко схватил в охапку красивые упаковочки с вином, как родные обнял, к себе прижал. Осознание, что говорил - Ллойд, его непосредственный начальник, пришло несколькими секундами позже. С перепугу ламия временно онемел. Он мог только глупо открывать и закрывать рот, качаться как пришибленный, и бледнеть до цвета девственного снега. А Ллойд продолжил речь, от которой у бедолаги бухгалтера снова сердце заспотыкалось.

- Г-г-г-га-а-а-аспад-д-дин К-к-колд-д-дуэлл! - заикаясь, выпалил Янг, сделал шаг назад, потом вперёд. - З-з-за-ач-ч-чем же т-т-так п-пугать! - ламия шумно сглотнул, попытался взять себя в руки. Фильмов ужасов он не смотрел, принципиально, зато фантазией обладал богатой, которая уже успела подкинуть не один возможный вариант развития событий, причём, в нескольких он сам был зомби.

- Эт-то же я, Янг, я привёл своего друга, - наконец додумался включить свет. Щёлкнул выключателем и, щурясь, окинул взглядом помещение. Осуждающе уставился на босса и с облегчением выдохнул. - Мы вам тут принесли всё, как договаривались. Ах, да, это - мой друг, Блейз ван Вик, очень крутой писатель. Я вам про него рассказывал. Блейз, это мой босс, господин Колдуэлл, тот самый, что радушно позволил нам ночную вылазку.

Пока Янг представлял присутствующих друг другу, он накрепко обнял порядком измятые коробочки с вином, украдкой растёр предплечья чтобы разогнать ледяных мурашек, зябко поёжился. Сейчас совсем не хватало ума поставить ношу. Яркий свет высветил все страхи, избавил от них, но неприятное чувство совсем чуточку осталось, засело на подкорке.

Как и любой качественный секс зрелых, разумных существ, у которых уже прошёл пубертатный период, жарка картошечки начинается с качественной прелюдии. Уже не интересно на количество, роль играет качество. И не только потому, что нет аппетита. На картошечку всегда аппетит есть. Дело в том, что голод ощущается не так остро, еда постепенно всё больше пресыщает и хочется наслаждаться процессом, смаковать, а не тупо набить пузо абы чем. Тут важно зажарить её так, чтобы похрустывала, чтобы была вкусной для рта, годной для языка и глаз, чтобы её хотелось съесть, а когда начнёшь есть - не хотелось останавливаться. Чтобы тот, кто ест, приходил в себя уже в процессе вылизывания тарелки.
Но вернёмся к прелюдии, а вернее, к подготовительной части.
Важно разогреть сковороду, но не перегреть. Выложить крупные, крепкие ломтики сала и вытопить из них немного смальца. Смалец не должен шкворчать! Иначе сало будет готово слишком рано, а фальстарты нынче не в моде. Томить их на медленном огне, переворачивать, чтобы они равномерно пропеклись, пустили смалец, дошли до нужной кондиции. Так, чтобы не пришлось лить масло, но при этом сами ломтики остались сочными, полными сил и способными выжарить картошечку от и до.
Картошку следует резать небольшими продолговатыми ломтиками, выложить на сало, не перемешивать и прибавить жару. Пусть они как следуют взаимодействуют. А вы не подглядывайте! Накройте крышкой и не открывайте минут 5-10. Сало ласково утопит в своих жарких объятиях картошечку, заполнит её всем собой, выласкает, вылюбит каждую её клеточку, затопит жарким вязким смальцем и через отведённое время картошечка будет аппетитно румяная с боков, пылкая, жаркая, ещё более горячая чем сало. В правильном сале любая картошечка будет особенной, раскроет свои вкусовые качества, истомится и прожарится по полной. Важно менять их позы аккуратно, одним пластом, деликатно приподнимать и переворачивать так, чтобы сало дотянулось, схватилось за те стороны, которые не успело вылизать, жадно и бездумно продолжило восхитительный гастрономический процесс.
Нет, я не забыл про грибы. Как и любой третий, грибы совсем не запасные. Лучше всего брать лесные грибы - у них более выраженный вкус, они дикие, необузданные, пылкие в проявлении своих вкусов. Многие кидают их в самом начале жарки картошечки и сала - я предпочитаю обжарить их отдельно. Зачем сразу смешивать, к чему портить интимное уединение этих двоих? На небольшом количестве смальца, на отдельной сковороде, грибы, как зритель, вполне могут разогреться сами. Умаслиться, ублажиться, укататься в вязком, жарком вожделении истинного гурмана. Грибы спустят лишнее, доведут себя до яркой, торопливой разрядки, выпустят всю влагу, что в них есть. И когда они будут отходить, когда зайдут на второй круг смальцевого разврата, когда испарится последнее напоминание о скором, скомканном эгоистичном спуске - их можно смешивать с картошечкой и салом. Но не просто так. Добавьте лёгкое луковое кружево, украсьте происходящее действо нежнейшим слоем эротичности и аромата.
Пусть всё будет красиво, тонко, пусть восторг вызывает каждый этап приготовления вашего тройничка. Позвольте им насладиться друг другом, пропитаться, стать единым целым. Не торопитесь, не открывайте крышку слишком часто, а когда открываете - наслаждайтесь, дегустируйте глазами, чтобы от излишнего нетерпения не сжечь свой шикарный ужин и не испортить самый вкусный тройничок, какой вам только приходилось вкушать. И когда все ингредиенты будут готовы, когда вы выложите их на тарелку, истомившихся, опустошённых, счастливых, когда наконец попробуете результат своих трудов, вы поймёте: нет ничего лучше, чем качественно приготовленный, потрясающий глубиной вкуса секс ужин.